Логотип

Теги

Ефим Басин: «Строители почувствовали внимание руководства страны»

ефим басин
Президент Некоммерческого партнерства «Межрегиональное объединение строителей»
Ефим Басин

— Мы, строители, играем важную роль в достижении всех стратегических целей, сформулированных руководством страны.

Американский экономист Василий Васильевич Леонтьев назвал градостроительство скелетом экономики любого государства. Для России этот тезис более чем верен: в прошлом году объем капвложений в строительство составил больше 8 трлн рублей, или 8,4% ВВП страны. В строительном комплексе занято 6,3 млн человек – почти 9% работоспособного населения страны. Об успехах, трудностях и перспективах отрасли рассказал «Деловой России» доктор экономических наук, действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, президент Некоммерческого партнерства «Межрегиональное объединение строителей» Ефим Басин. Ефим Владимирович начал работу в строительной отрасли в 1962 году и прошел путь от техника-нормировщика до министра. Под его руководством разворачивались легендарные стройки Советского Союза, такие как строительство БАМа, а сегодня при его участии создаются программные документы, определяющие стратегию развития отрасли.

— Ефим Владимирович, как вы оцениваете состояние отечественной строительной отрасли на текущий момент?

— Строительный комплекс имеет огромное значение для развития экономики России. Локомотивом его развития можно по праву назвать жилищное строительство. В 2015–2016 годах уровень ввода жилья достиг рекордных показателей: строительные компании сдавали 80–85 млн квадратных метров в год, причем без малого 45% пришлось на ИЖС. Эти цифры впечатляют даже в сравнении с советским периодом. Отмечу, что 94% жилья построено за счет частных инвестиций – прежде всего средств населения. И это – при нынешней запредельно высокой ставке по ипотеке.

К сожалению, в последние годы отрасль переживает далеко не лучшие времена: с 2017 года объемы ввода жилья падают, и эта тенденция продолжается и в этом году. Сейчас она больше связана с переходом на проектное финансирование и отход от долевого строительства, есть и другие причины.

Основные трудности – нестабильное финансирование, система ценообразования и, конечно, существующая контрактная система, которая не учитывает специфику градостроительства. Как следствие, строительная отрасль характеризуется очень низкой рентабельностью – подчас даже ниже инфляции. Многие строительные организации из года в год просто банкротятся. Эти проблемы, безусловно, нужно исправлять. Так, к примеру, Президентом РФ уже поставлена задача снижения ипотечной ставки до 6–8%. На Западе эта ставка, напомню, составляет и вовсе 2–4%.

— И все же отрасль развивается. Какими успехами, на ваш взгляд, строители могут по праву гордиться?

— Среди успехов, достигнутых за последние годы, я бы отметил успешное строительство объектов в рамках подготовки к крупным международным мероприятиям: Саммиту АТЭС в Приморье, Олимпийским играм в Сочи, Чемпионату мира по футболу, прошедшему в 11 городах страны. Еще, конечно, строительство Крымского моста. Это была действительно масштабная и ответственная работа. А самое главное, что в ходе реализации этих проектов строители почувствовали, что руководство страны проявило внимание к отрасли. И это внимание сохраняется и сегодня.

— В чем оно проявляется?

— В настоящее время уже утверждены или разрабатываются серьезные документы, которые будут способствовать развитию отрасли.

Во-первых, это 12 национальных проектов, рассчитанных до 2024 года. Реализация каждого из этих проектов потребует значительного увеличения инвестиций и обеспечит загрузку строительной отрасли.

К примеру, развитие здравоохранения предполагает строительство больниц, развитие образовательной отрасли – строительство школ, детских садов. Получается, мы, строители, играем важную роль в достижении всех стратегических целей, сформулированных руководством страны.

Отдельно стоит отметить проекты, которые касаются нас напрямую.

В первую очередь это «Жилье и городская среда». В рамках этого проекта предусмотрено увеличение ввода жилья к 2024 году до 120 млн квадратных метров (из них 80 млн – многоквартирные дома, 40 млн – малоэтажное строительство). Этот уровень в 1,5 раза превышает текущие объемы сдачи. Кроме того, предусмотрено улучшение жилищных условий для 5 млн семей в год (сегодня жилищные условия улучшают всего 3,5 млн). Впервые большое внимание уделяется вопросам повышения комфорта городской среды: это обустройство городских территорий, создание зеленых зон, рекреаций.

Второй нацпроект, который очень интересует строителей, – «Развитие транспортной инфраструктуры». Его цель – улучшение транспортной доступности для населения. Трудно представить, что сегодня, в XXI веке, у нас в стране есть десятки населенных пунктов, которые не имеют круглогодичной связи с большой землей: это, в первую очередь, Дальний Восток.

И здесь я перехожу к следующему документу, призванному улучшить положение отрасли. Это «Программа развития Дальневосточного региона до 2025» и далее до 2035 года, которая в данный момент разрабатывается и будет принята в этом году. Реализация программы также сулит огромные инвестиции и значительную загрузку для строителей.

Так, программа предусматривает освоение новых месторождений. В одной только зоне БАМа залегает около трети всех полезных ресурсов страны. Это непочатый край для развития промышленности, создания новых рабочих мест.

Правда, пока, на наш взгляд, проект недостаточно учитывает специ-фику Дальневосточного региона. Специфика эта заключается прежде всего в том, что регион подвержен стихийным бедствиям – затоплениям, пожарам. Сегодня страна теряет людей, имущество, тратит колоссальные средства на компенсацию ущерба, который приносят чрезвычайные ситуации. Сколько можно наступать на те же грабли, почему бы не спланировать риски? К примеру, следует учесть потенциальные зоны подтопления и заранее предусмотреть создание ирригационных сооружений, различных дамб. Точно так же и с пожарами – учесть потенциально опасные территории, заняться опахиванием населенных пунктов, созданием просек. И обязательно создать резервы домокомплектов, чтобы оперативно решать вопросы восстановления жилья, уничтоженного в результате ЧС.

Помню, как мы восстанавливали затопленный Ленск. Тогда перед отраслью была поставлена задача за три месяца построить 400 новых домов. Представляете объемы? Со всей России в Ленск везли детали домов. Везли на перекладных – железнодорожным транспортом, рекой Леной, машинами. Колоссальные затраты времени и сил. Ведь лето – сезон, благоприятный для строительства жилья, – в этом регионе очень короткое.

Поэтому обязательным условием при реализации проектов по строительству жилья в регионах, подверженных риску ЧС, должно стать создание специальных роботизированных линий по выпуску быстровозводимых домов. Таким образом мы получим резерв для быстрого обеспечения населения жильем в случае ЧС.

— Быстровозводимые дома? Звучит как история про далекое будущее.

— Это реальность. У нас в стране уже есть порядка 20 таких линий – в Белгородской области, в Подмосковье…

В этом плане мы испорчены неудачным советским опытом: мы помним сборно-щитовые дома, которые создавались на ДСК-комбинатах. У этих домов было полно недостатков: ограниченность в архитектурном проектировании и низкое качество самого строительства. Сегодня мировой опыт шагнул далеко вперед.

Современные технологии позволяют на небывало высоком уровне готовить все элементы дома – быстро и невероятно качественно. А если учесть прогресс в типовом проектировании, возможность применения БИМ-технологий, то и спектр архитектурных решений будет очень широк.

Речь идет даже не столько о типовых проектах, сколько о типовых узлах. Они производятся на заводах, на роботизированных линиях, а затем собираются прямо на стройплощадке по принципу лего. Таким образом можно делать не только жилье, но и школы, детские сады и т. д. Любые здания.

В международной практике данные технологии применяются очень активно: Китай, к примеру, закупил порядка 200 таких линий. В общем, это перспективная история. В нашем случае, особенно актуальная в применении к Дальневосточному региону – раз уж его развитию отдается такой приоритет.

— Вы говорили о государственных решениях, направленных на развитие строительной отрасли. Какие еще документы, которые готовятся сейчас, повлияют на строителей?

– Еще одним таким документом стал проект программы Минстроя по поддержке индивидуального жилищного строительства. Для нас, строителей, и для всего населения эта программа имеет особое значение.

Так сложилось, что особенно активно в России ведется строительство многоквартирных домов. Средняя этажность вводимого жилья в прошлом году составила без малого 17 этажей. Одновременно средняя площадь квартиры год от года уменьшается. В прошлом году это 48 кв. м. В таких условиях о каком развитии демографических показателей может идти речь?

А между тем, не охваченные строительством территории у нас огромные. Населенные пункты занимают всего 2,1% территории страны. В Германии, для сравнения, 8%. Места для малоэтажной застройки предостаточно.

При этом население со своей стороны тоже выступает именно за малоэтажные варианты жилья. Как показывают опросы, 70–80% населения предпочли бы жить в индивидуальном или малоэтажном жилье, иметь небольшой участок земли. И, как я уже говорил, из всего введенного в 2015–2016-м жилья почти 45% – индивидуальное жилое строительство. Стоит прислушаться!

Так вот, в этой новой программе Минстроя действительно впервые всерьез рассматриваются многие актуальные вопросы развития ИЖС: предусмотрены меры по обеспечению земельных участков необходимой инфраструктурой, рассмотрены вопросы возможности получения ипотечных кредитов (многие банки, к сожалению, пока не имеют такого опыта: выдавать индивидуальным застройщикам кредиты по ипотеке). Хороший опыт развития ИЖС есть и в некоторых регионах России, прежде всего в Белгородской области и Татарстане, где земельные участки заблаговременно обеспечиваются инфраструктурой.

И наконец, четвертый документ федерального уровня, важный для строителей, – это «Стратегия строительной отрасли до 2030 года». До конца года он должен быть подписан Президентом России.

Стратегия предусматривает:

  • дальнейшее развитие ипотеки за счет снижения процентной ставки (Президент предлагал ориентироваться на уровень в 8%, мы, напомню, считаем, ставку нужно снижать до 6–7%);
  • модернизацию отрасли за счет применения новейших технологий;
  • цифровизацию отрасли с широким применением БИМ-технологий;
  • восстановление строительной науки (в 90-е годы мы почти ее потеряли, нужно наверстывать упущенное);
  • совершенствование системы подготовки кадров. Введение в 1990-е годы Болонской системы привело к тому, что отрасль лишилась грамотных молодых специалистов. Сегодня строительные учебные учреждения выпускают не инженеров, а бакалавров, которые достаточно слабо подготовлены к практической работе в поле. В общем, нужно пересмотреть подход к образованию, использовать имеющийся советский опыт, который, кстати, с успехом внедряют у себя западные страны – например, Великобритания;
  •  совершенствование ценообразования. Принятый сейчас индексный метод устарел: мы пользуемся нормами и расценками 30-летней давности, которые не учитывают появление новых современных технологий, новых строительных материалов. Решением этой задачи станет переход на ресурсный метод, что и отражено в Стратегии. 
Иными словами, Стратегия определяет те направления, которые надо развивать, чтобы отечественное строительство могло просто справляться с поставленными задачами. А для этого надо учитывать лучшие мировые практики в соответствии с требованиями 4-го технологического уровня, на который уже перешли страны с развитой экономикой.

— Вы упоминали о проблемах, с которыми сталкивается строительный комплекс. Что тормозит развитие отрасли? Есть ли решения?

– Что самое главное для строителей? Главное – инвестиции, то есть заказ. И самое главное, чтобы этот заказ был стабильным. Когда заказ сегодня есть, а завтра нет, это для строителей самое страшное. В советское время мы об этом даже не думали: загрузка всегда была полной, до предела. И мы знали, что так же будет и через год, и через пять лет.

А сегодня строительная компания не может спрогнозировать свою деятельность даже на минимальном отрезке времени: неясно, удастся выиграть очередной тендер или нет. Так происходит, потому что главный критерий отбора в тендере – и он принят и утвержден правительством и ФАС – цена. В результате рынок наполнен авантюристами, которые в стремлении выиграть тендер любой ценой снижают стоимость своих работ на 25–30% и более, а потом, взяв аванс, сбегают с объекта. Эта проблема особенно остра в отношении муниципалитетов и проявляется при строительстве социальных учреждений – детских садов, больниц, школ.

Чтобы решить эту проблему, нужно перестроить систему так, чтобы она учитывала специфику строительства. Ведь объект, который выносится на тендер, это еще не товар – не бутылка воды или мебель. Это только проект. В нем часто не учтено множество нюансов, с которыми сталкиваются строители. Так, проект, который обещает низкие затраты при строительстве, может не учитывать огромные средства на эксплуатацию объекта – к примеру, если в нем не заложено энергосбережение, и ремонт. А утилизация? Представьте, что любой дом, который сейчас строят, через 50–70 лет придется куда-то вывозить – куда деть все эти тонны мусора и железобетона? Логистику вывоза тоже следует продумывать заранее.

Поэтому главным критерием отбора проекта в тендере должны стать не первоначальные затраты на строительство, а затраты на весь жизненный цикл проекта, начиная от его проектирования и строительства и заканчивая его эксплуатацией и даже утилизацией. Сейчас этого нет.

И второй момент: нужно внедрить систему предварительной квалификации организаций, участвующих в тендере, таким образом, чтобы к тендеру допускались только те компании, которые изначально обладают необходимым опытом, оснащением, профессиональными кадрами.

И в результате должна получиться система, при которой участнику тендера нужно обосновать любое снижение цены. Снижаешь цену – объясни, за счет чего так получается. Не за счет ли низкокачественных материалов? Все ли нюансы учтены?

Существующая тендерная система привела к тому, что строительные мощности недозагружены, зато авантюристов, готовых брать деньги и не отвечать за последствия, полно. В дураках оказываются все: и муниципалитеты, и порядочные подрядчики.

И еще одна острая проблема – отставание законодательства от практики. Отрасль развивается стремительно: мы переходим на ресурсный метод, применяем новейшие материалы, технологии строительства и проектирования. А СНИПы отстают. В результате вместо того, чтобы идти в ногу со временем и использовать передовой мировой опыт, как это делают на Западе, мы, наоборот, тормозим.

– Ефим Владимирович, вы настоящий ветеран отрасли. Вы стали свидетелем крупнейших строек века: при вас осваивали Западную Сибирь, Крайний Север. Вы руководили строительством БАМа. Расскажите немного о своей трудовой биографии.

– Я начал свою трудовую деятельность в 1962 году. За 57 лет в отрасли я прошел путь от техника-нормировщика (три месяца проработал на этой должности) до министра. Прошел буквально все этапы: техник-нормировщик, строй-мастер, старший прораб, главный инженер строительного управления, начальник строительного управления, заместитель управляющего трестом, главный инженер треста, управляющий трестом. Затем последовала учеба в Академии народного хозяйства при Совете министров СССР. После этого занял пост заместителя начальника главка, первого зама, начальника главка, замминистра транспортного строительства СССР, потом в Верховном совете – председатель Комитета по строительству и архитектуре, затем министр строительства России, а в финале – председатель Госстроя России.

За это время мне довелось поработать в самых разных регионах: это и Ярославль, и Горький (ныне Нижний Новгород), и Печора, и Воркута. Восемь лет провел на европейском севере страны. Затем 10 лет на БАМе – на Дальнем Востоке, в Сибири.

Не то чтобы я сам стремился расти – меня просто направляли на решение новых задач. И конечно, для того, чтобы их успешно решать, приходилось постоянно учиться чему-то новому, расти. Сколько себя помню, каждые 4–5 лет мне приходилось повышать квалификацию – будь то академия или курсы при Госстрое. Постоянно нужно было обновлять знания: жизнь ведь не стоит на месте – появляются новые технологии, системы, с которыми эффективный руководитель должен обязательно быть знакомым.

Вот такой путь.

— Над какими объектами довелось работать? Расскажите, в частности, как шло строительство легендарного БАМа.

– Если говорить об объектах, особенно хотел бы отметить объекты на Крайнем Севере. Работа там была очень специфическая. Строительство ведь всегда на улице происходит и зависит от климата и от почвы – будь то скалы, болото, вечная мерзлота. На Севере к этим проблемам прибавляются и сложности при завозе материалов.

И, конечно, Байкало-Амурская магистраль – колоссальная по сложности работа, уникальная по духу, царившему на стройплощадке. Это была по-настоящему всесоюзная комсомольская стройка; мне кажется, в ближайшие десятилетия таких строек уже не будет.

Для проектирования объектов БАМа привлекались институты со всего союза. Тысячи предприятий поставляли шпалы, балки, арматуру, цемент. Грузы проходили по специальным накладным, «краснодиагональным», что означало первоочередной приоритет отгрузки.

Достаточно вспомнить цифры: уложено порядка 4,5 тыс. км железнодорожных путей – главных и станционных, отсыпано 570 млн кубометров грунта в земляное полотно. Этот объем трудно вообразить: его хватило бы обернуть земной шар по экватору слоем толщиной 1,5 метра и шириной 9 метров. Представьте, такая дорога вокруг всего шарика. Всего построили 2200 мостов – в тяжелейших условиях: в непроходимой тайге, на вечной мерзлоте. Конечно, применялись самые передовые на тот момент технологии и материалы. Неслучайно нашим мостостроителям за этот подвиг присвоили государственную премию СССР. Тоннельщики тоже потрудились – придумывали новые методы проходки тоннелей. Всего было построено 8 тоннелей протяженностью 31 км, в том числе Байкальский, Кодарский и, конечно, самый большой в Европе Северомуйский тоннель имени В. А. Бессолова.

Было создано с ноля более 60 новых населенных пунктов. Причем строились они силами бригад из разных республик и регионов Союза. Работали вместе, плечом к плечу, – грузины, азербайджанцы, армяне, литовцы, эстонцы, чеченцы, кабардино-балкарцы.

И все строили с привлечением каких-то своих технологий, своих национальных традиций. До сих пор едешь по БАМу и видишь, как отличаются между собой станции.

В этом году мы отметили 45-летие БАМа. Во времена Горбачева этот проект подвергся было незаслуженной критике, а теперь мы понимаем: без БАМа было бы невозможно представить себе развитие Дальнего Востока. Так что этот проект стал важнейшим этапом в развитии экономики страны.