Логотип

Теги

Второе пришествие ГКО

Первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко объявила о возможностивозврата в 2015 году к использованию государственных краткосрочных облигаций(ГКО). Необходимость этого она связала с антироссийскими санкциями. Пользоваться«новыми ГКО» казначейство будет всего два - три раза в год, когда нужно осуществлятьбольшие разовые выплаты (например – пенсионные). Для этого казначействовынуждено держать около 600 млрд рублей на счете федерального бюджета. «Имеяинструмент коротких заимствований, объем остатков можно будет снизить до 300млрд или даже 200 млрд рублей», - заявила ТатьянаНестеренко.

Скептически к этой идее отнесласьодна из архитекторов системы госзаимствований на фондовом рынке, ныне заместительпредседателя правления Сбербанка России Белла Златкис. Именно она в 1993 году (вместе с Андреем Козловым) разместила первыйвыпуск ГКО на Московской межбанковской валютной бирже. «Такой инструмент использоватьможно только для одной единственной цели: сглаживания ситуации с ликвидностью вказне на коротком промежутке времени. Если внутри года существуют кассовыеразрывы, то это очень правильный и нужный инструмент, его весь мир использует. Носейчас, скорее, профицит, а не дефицит: казна размещает деньги на рынке, чтоговорит об излишке ликвидности, поэтому особого смысла занимать и одновременноразмещать деньги на рынке я не вижу», - заявила Белла Златкис.

Российский бюджет в начале –середине 90-х ХХ века хронически страдал от дефицита. Он составлял 5 - 8% ВВП.Для покрытия разницы правительство создало рынок ГКО. Предполагалось, что этотинструмент станет чем-то вроде долгосрочных государственных облигацийправительства США, однако на практике систему ГКО приходилось постоянно подпитыватьвсе новыми заимствованиями до такой степени, что она стала гигантским клономпечально известной МММ. По сути, рынок ГКО представлял собой классическуюфинансовую пирамиду, в которую были вовлечены чуть ли не все денежные ресурсыстраны. На протяжении более чем трех лет деньги не выходили за пределыфинансовой сферы, спекуляции с этими ценными бумагами были выгоднее, чем выпусксамой прибыльной продукции. Доходность по гособлигациям перед кризисом составляла140% годовых. Страна остро нуждалась в зарубежных займах, но не моглагарантировать обслуживание долга. Следствием больших внешних и внутреннихзаймов явился огромный государственный внешний долг в размере более 150 млрддолларов, тогда как золотовалютные резервы РФ составляли на конец августа 1998года лишь 12,4 млрд долларов. Внутренний долг достиг 200 млрд долларов.

17 августа 1998 года был объявлентехнический дефолт по ГКО. После этого гособлигации обесценились в три раза, а всевыплаты по казначейским обязательствам были заморожены. Особенностью того кризисаявлялось то, что в мировой истории еще не было случаев, когда государствообъявляло дефолт по внутреннему долгу, номинированному в национальной валюте.

«Самопо себе наличие в стране государственных ценных бумаг неплохо - это хорошийисточник «тонкой настройки» рынков и управления ликвидностью банковскойсистемы. Но не тогда, когда их доходность достигает 60, 70, а то и 90% годовых.Поскольку в результате все инвестиции и валютные, и рублевые быстро оказываютсяна этом рынке. Причем, как это ни удивительно, в 1998 году основнымиучастниками рынка стали структуры аффилированные с западными советниками,которые эту систему и предложили. Получается, что иностранные инвесторы нарынке ГКО оказались посредниками по выводу средств ЦБ за рубеж», - заявил экс-главадепартамента кредитной политики министерства экономики РФ (1994 – 1998 гг.) Михаил Хазин.

Одним из реальныхпоследствий реанимации ГКО в 2015 году станет создание новой ниши для спекуляцийна фондовом рынке. Особенно это актуально для инвесторов сейчас, когда ЦБфактически отказался от действий по поддержке курса рубля.