Экономика России на пороге стагфляции: июльский диагноз ЦМАКП

В докладе «Этюд 2. Инфляция и антиинфляционная политика» руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов ЦМАКП Дмитрий Белоусов заявил, что экономика уже столкнулась с сочетанием замедления темпов роста и сохранения высокой инфляции — классическими признаками стагфляционных процессов. Центробанк, напротив, по-прежнему считает этот сценарий маловероятным.

В ЦМАКПе характеризуют сложившуюся ситуацию как «разорванную» модель инфляции. Часть компонентов потребительской корзины не реагирует на ужесточение денежно-кредитной политики (ДКП), а для основной массы товаров и услуг, напротив, возникает дефицит спроса, который замедляет рост цен.

Как пояснил Белоусов в интервью «Ведомостям», в первом квартале 2026 года фактически уже сложилась стагфляция: инфляция оставалась высокой (5,6% на конец марта) одновременно со спадом ВВП на 0,2% год к году. На конец второго квартала также возможна околонулевая или отрицательная динамика экономики при инфляции свыше 6%, допускает эксперт.

В докладе ЦМАКП выделяются два ключевых фактора, которые снижают эффективность монетарного подавления роста потребительских цен.

• Первый связан с группой товаров и услуг, цены на которые не регулируются политикой Центробанка. Речь идет о бензине, регулируемых и бытовых услугах — тарифах ЖКХ, тарифах естественных монополий. Эти цены формируются под влиянием административных решений и внешних факторов, а не рыночного спроса, поэтому повышение ключевой ставки на них практически не влияет.
• Второй фактор — перенос в конечные цены дополнительных издержек (процентных платежей, ставок по лизингу и аренде). Сочетание высокой долговой нагрузки и локального монополизма крупных компаний приводит к тому, что ужесточение ДКП не замедляет инфляцию, а лишь увеличивает издержки бизнеса, которые перекладываются в цены.

Как отмечают эксперты ЦМАКП, повышение ставок слабо сдерживает инфляцию. Ужесточение политики замедляет экономику, но не дает заметного эффекта в борьбе с ростом цен.

В ЦМАКП предупреждали о рисках, которые несет чрезмерно жесткая денежно-кредитная политика, еще в конце 2024 года в обзоре «О рисках стагфляции в российской экономике»:

«В результате действий ЦБ экономика России фактически поставлена перед угрозой стагфляции — одновременной стагнации (или даже спада) и высокой инфляции».

По оценкам центра, текущий высокий уровень ключевой ставки и перспективы ее дальнейшего повышения создали риск экономического спада и обвала инвестиций. Политика ЦБ «лишь ограниченно эффективна в отношении снижения инфляции — но несет недопустимо высокие риски провоцирования рецессии и разбалансировки процессов воспроизводства в реальном секторе», особенно в низкорентабельных секторах и секторах с длительными сроками реализации проектов (прежде всего в машиностроении).

Опросы подтверждают данный анализ. Доля предприятий обрабатывающей промышленности, отмечающих высокий процент кредита как фактор, ограничивающий рост производства, превысила 40% (по сравнению с 20-25% в предыдущие годы). Доля компаний, отмечающих недостаток финансовых средств как ограничитель роста, составила 47%, отметивших высокий процент коммерческого кредита — 44%. При этом доля указавших в качестве основного ограничителя недостаток квалифицированных работников уже чуть ниже (42%). То есть финансовые ограничения вышли на первый план, обогнав кадровые и технологические.

ЦМАКП понизил верхнюю границу прогноза экономического роста. Теперь центр ожидает 0,5-0,8% роста ВВП в 2026 году. Инфляция, по оценкам, может составить 4,5-5% при падении вложений в производство на 2,2-2,6%.

При этом неопределенность до конца года вносят возможные вторичные эффекты дефицита топлива, повышение регулируемых тарифов с 1 октября и риски ослабления рубля, о чем предупреждает Белоусов. Основными триггерами станут внеэкономические факторы, в числе которых осеннее повышение тарифов ЖКХ, бюджетная консолидация и топливный кризис.

Альтернативные точки зрения

Не все эксперты согласны с диагнозом ЦМАКП. Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв считает, что текущие показатели даже после шока на топливном рынке нельзя назвать стагфляцией, поскольку во втором квартале нет спада ВВП, а инфляция остается вблизи 5-6%.

Владимир Еремкин, старший научный сотрудник Института прикладных экономических исследований РАНХиГС, назвал терминологию ЦМАКП «излишне панической». По его мнению, экономика переживает «инвестиционную паузу», а не системный кризис.

— Хотя отдельные сектора показывают разнонаправленную динамику, экономика в среднем продолжает расширяться, а темпы ускорения инфляции пока не вызывают серьезной тревоги у Центробанка, — цитирует Еремкина ТАСС.

Центробанк России, в свою очередь, по-прежнему считает сценарий стагфляции маловероятным, ожидая постепенного возвращения инфляции к целевым 4%.

Околостагфляционная ситуация

Околостагфляционная ситуация отличается от классической стагфляции менее выраженной глубиной. Однако, по мнению аналитиков ЦМАКП, она создает риски для устойчивости экономического роста.

Стагфляция опасна тем, что попытки стимулировать рост производства подстегнут инфляцию, а борьба с ценами усугубит экономический спад. Это классическая ловушка макроэкономической политики, из которой нет простого выхода: любые меры либо разгоняют цены, либо обрушивают производство.