Государство и нефть: что ждет отрасль в 2026

Если в прежние годы меры поддержки часто подавались как временные или компенсационные, то в 2025-м стало окончательно ясно: без постоянного участия государства нефтегазовая отрасль в России не может одновременно решать три задачи – обеспечивать бюджет, удерживать внутренние цены и инвестировать в будущее. А в 2026 году эта логика не только сохранится, но и будет институционализирована.

Почему нефтегазу вообще понадобилась господдержка

В общественной дискуссии нефтегазовая отрасль до сих пор часто воспринимается как сверхприбыльная. Это наследие нулевых и начала 2010-х, когда высокие цены на нефть позволяли бюджету закрывать большинство проблем без сложной настройки налогов. Но к середине 2020-х эта картина окончательно устарела.

Во-первых, внутренний рынок топлива в России – политически чувствительная зона. Цены на бензин и дизель напрямую влияют на инфляцию, логистику, сельское хозяйство и региональные бюджеты. При высоких мировых ценах нефтяным компаниям экономически выгоднее экспортировать свою продукцию за рубеж. Если не вмешиваться, на рынке или быстро образуется дефицит, или начнется рост цен. Демпфер и обратный акциз стали инструментами не поддержки компаний как таковых, а стабилизации экономической и социальной среды.

Во-вторых, в нефтегазовой отрасли длинные инвестиционные циклы и высокая капиталоемкость. Разработка месторождений, модернизация НПЗ, строительство инфраструктуры окупаются годами, а иногда десятилетиями. Санкции, логистические ограничения, рост стоимости оборудования и кредитов резко ухудшили экономику таких проектов. Без налоговых льгот часть из них просто не запустится.

В-третьих, структура ресурсной базы меняется. Дешевая нефть Западной Сибири заканчивается, доля трудноизвлекаемых запасов растет. Баженовская свита, зрелые месторождения, проекты с высокой обводненностью – все это требует налоговых стимулов, иначе добыча становится убыточной.

Наконец, переработка. Государство уже не первый год делает ставку на глубину переработки и качество топлива. Но модернизация НПЗ оказалась куда сложнее, чем предполагалось: санкции сорвали поставки оборудования, сроки сдвинулись, а риски разрыва соглашений стали реальными. В 2025 году власти фактически признали это и предпочли не наказывать компании за задержки.

2025 год: поддержка как инструмент стабилизации системы

Ключевым элементом господдержки в 2025 году стал топливный демпфер и связанный с ним механизм обратного акциза. По сути, это крупнейшая квазисубсидия в российской экономике, хотя формально она так не называется.

Экономический смысл демпфера прост: если экспортная альтернатива становится слишком привлекательной, государство компенсирует НПЗ часть потерь от продажи топлива на внутреннем рынке. В 2025 году механизм был донастроен. С 1 января обнуление демпферных выплат стало применяться не ко всему объему, а только к тому виду топлива, по которому превышен ценовой порог – бензину или дизелю. Это снизило риск резкого прекращения выплат и сделало систему более управляемой.

Масштаб инструмента показателен: по итогам 2025 года выплаты по демпферу составили около 882 млрд рублей. Для сравнения, это сопоставимо с годовыми расходами федерального бюджета на целые отрасли. При этом для государства это плата за ценовую стабильность и отсутствие топливных кризисов.

Вторая важная линия поддержки – сохранение стимулов для модернизации НПЗ. В середине года были приняты изменения в налоговый кодекс и подзаконные акты, позволившие не разрывать соглашения с Минэнерго даже при нарушении сроков модернизации в 2023–2024 годах. Логика была прагматичной: либо государство сохраняет налоговые вычеты и демпферную надбавку, либо получает недостроенные установки, проблемы с качеством топлива и дефицит на рынке.

Эти меры касались как крупных вертикально-интегрированных нефтяных компаний, так и независимых НПЗ, для которых потеря обратного акциза означала бы резкое ухудшение финансового положения.

Третье направление – добыча. В 2025 году были продлены льготы по НДПИ для трудноизвлекаемых запасов, прежде всего баженовских залежей. Формально это выглядело как техническое продление коэффициентов, но по сути стало признанием того, что без налоговой поддержки эти ресурсы останутся в земле.

Отдельно стоит отметить точечные решения. Самый показательный пример – продление льготы по НДПИ для месторождения имени Филановского на Каспии, оператором которого является «ЛУКОЙЛ». Льготу продлили на пять лет, но одновременно повысили налог на прибыль до 34%. Это типичный для 2025 года компромисс: поддержка добычи в обмен на гарантированные бюджетные поступления.

Еще более адресной стала отмена дополнительного слагаемого к НДПИ на газ для «Газпрома». С 2025 года крупнейший газовый производитель получил заметное снижение налоговой нагрузки – решение, напрямую связанное с падением экспорта в Европу и ростом долговой нагрузки компании.

В сумме все эти меры образовали не антикризисный пакет, а новую конфигурацию отношений государства и отрасли. Поддержка стала не разовой, а структурной.

Если оценивать конкретные результаты, то 2025 год можно считать годом предотвращенных кризисов. Резкого скачка цен на бензин не произошло, несмотря на удары по НПЗ и сокращение переработки. Массовых остановок заводов из-за потери стимулов тоже удалось избежать. Добыча на зрелых и сложных месторождениях не остановилась.

При этом бюджет заплатил за эту стабильность. Демпфер стал одной из самых чувствительных статей расходов, а налоговые льготы сократили потенциальные нефтегазовые доходы. Но альтернатива – дефицит топлива, социальное напряжение и потеря инвестиционной базы – выглядела для властей более рискованной.

2026 год: от ручного управления к институциональной поддержке

В 2026 году логика поддержки ТЭК меняется не по сути, а по форме. Если в 2025-м государство часто реагировало на уже возникшие проблемы, то теперь меры встраиваются в систему заранее.

Первое и самое важное – защита демпфера. Указ о моратории на его обнуление с октября 2025 года по 1 мая 2026-го фактически гарантировал нефтяникам предсказуемость выплат в самый чувствительный период. Это сигнал рынку: государство готово жертвовать бюджетной гибкостью ради стабильности внутреннего рынка.

Второй блок – новый режим для инвестиционных соглашений по модернизации НПЗ. С 1 января по 1 июля 2026 года компании смогут заключать новые соглашения и получать обратный акциз с повышающим коэффициентом 1,3. Это не защита старых проектов, а стимул для новых инвестиций – редкий для последних лет пример проактивной промышленной политики.

Третье – корректировка параметров демпфера и ценовых диапазонов. Закон, подписанный в конце 2025 года, снижает риск автоматического прекращения выплат из-за волатильности оптовых цен. По сути, это попытка сделать механизм более предсказуемым.

Последняя важная и почти незаметная мера – распространение обратного акциза на давальческую переработку нефти за рубежом. В условиях перестройки логистики это позволяет компаниям не терять налоговые стимулы из-за географии переработки и поддерживает экспортные цепочки.

Меньше кризисов, больше инерции

От 2026 года никто не ждет бурного роста. Эксперты и сами власти говорят скорее о стабилизации и медленном восстановлении. Но именно государственная поддержка должна сделать эту траекторию более ровной.

Для нефтепереработки это означает завершение модернизации и снижение рисков дефицита топлива. Для добычи – сохранение объемов на зрелых и сложных месторождениях. Для бюджета – более предсказуемые поступления, пусть и не максимальные.

Главным итогом изменений можно назвать окончательное оформление новой модели: отечественная нефтегазовая отрасль существует в симбиозе с государством. Она встроена в систему бюджетных, социальных и промышленных приоритетов.

Вопрос лишь в том, хватит ли ресурсов и политической воли, чтобы поддержка отрасли оставалась инвестиционной, а не исключительно компенсационной. Именно от этого будет зависеть, станет ли нынешняя стабилизация основой для развития или лишь паузой перед следующими вызовами.