Почему ЕС становится токсичным даже для богатых стран Европы

52,8% исландцев высказались против возобновления переговоров о вступлении в Евросоюз, тогда как сторонников евроинтеграции оказалось 47,2%. Явка при этом была рекордно высокой — 82,5%. Результат не может не напоминать о происходящем кризисе привлекательности ЕС, который заметен на фоне растущего евроскептицизма среди многолетних стран-кандидатов на вступление в экономический блок.

Страна подала заявку на вступление еще в 2009 году, однако в 2013 году переговоры были заморожены другим, более евроскептицистским правительством Сигмюндюра Давида Гюннлёйгссона. Формально заявка так и не была отозвана, но процесс не продвигался. Нынешний референдум должен был дать ответ на вопрос, возобновлять ли диалог с Брюсселем.

Результат референдума показал, однако, раскол в исландском обществе относительно вопроса евроинтеграции. Из шести избирательных округов только два, охватывающие столицу Рейкьявик, поддержали возобновление переговоров: в двух городских округах за них проголосовали 56% избирателей, в то время как в остальной части страны более 59% выбрали ответ «нет». Столичный регион, более интегрированный в европейские экономические связи, выступил «за», тогда как периферия — решительно «против».

Премьер-министр Исландии Криструн Фростадоуттир заявила, что вопрос о возобновлении переговоров с ЕС снимается с повестки по крайней мере при нынешнем правительстве. По сути, вопрос об исландском членстве отложен на неопределенный срок.

Причины таких результатов обусловлены некоторыми экономическими факторами, которые определяют евроскептицизм населения. Исландия, не будучи членом ЕС, уже входит в Шенгенскую зону и Европейское экономическое пространство, что дает ее гражданам и бизнесу многие преимущества единого рынка без необходимости подчиняться бюрократическим требованиям Брюсселя. Однако рыболовство, являющаяся ключевой отраслью исландской экономики, остается серьезным камнем преткновения. Брюссель настаивает на включении рыболовства в общую политику ЕС, что оборачивается для Исландии существенным ударом по отрасли и экономическими потерями.

Исландцы также помнят 2008 год, когда страна оказалась на грани дефолта из-за краха банковской системы. Запад тогда тянул с предоставлением финансовой помощи, и Рейкьявику пришлось обратиться к Москве с просьбой о выделении чрезвычайного кредита в €4 млрд. Этот эпизод оставил глубокий след в общественном сознании и восприятии ЕС.

Балканский очаг евроскептицизма

Если в Исландии противников евроинтеграции набралось чуть более половины, то на Западных Балканах картина еще более контрастная. Сербия, одна из ключевых стран-кандидатов на вступление в ЕС, демонстрирует рекордно низкий уровень поддержки европейской интеграции среди всех стран региона.

Согласно ежегодному опросу WeBalkans 2026, проведенному в феврале–апреле, лишь 31% сербов поддерживают вступление в Евросоюз. При этом 40% граждан Сербии в той или иной степени выступают против членства. Опросы показывают, что положительный образ Евросоюза в Сербии имеют лишь 28% респондентов. Еще 38% имеют нейтральное отношение к ЕС, а 32% — отрицательное.

При этом сербы значительно больше доверяют России и Китаю, чем Брюсселю. Доверие к России в Сербии составляет 58%, к Китаю — 54,5%. Для сравнения: доверие к США в Сербии — лишь 16%.

На этом фоне правящая партия в Сербии во главе с президентом страны Вучичем декларирует стремление республики стать полноправным членом Евросоюза. Александр Вулин, бывший вице-премьер Сербии, уже призвал провести референдум о вступлении в ЕС. Однако, учитывая текущий расклад, такой референдум, скорее всего, завершился бы отрицательным результатом.

При этом среди молодежи в возрасте 18–29 лет поддержка вступления ЕС значительно выше — более 63%. Евроскептицизм в Сербии имеет, скорее, поколенческий характер. Сюда относится старшее поколение, которое помнит югославские войны 90-х, поддержку Европой и США противников Сербии и бомбардировки НАТО 1999 года.

При этом тренд на евроскептицизм не связан напрямую с позицией по ЕС или России, а скорее отражает общее недовольство внутренней политикой действующего президента Вучича, который декларирует стремление в ЕС.

Остальные балканские страны: высокая поддержка, но долгий путь

Албания — абсолютный лидер по проевропейским настроениям. Согласно опросам Еврокомиссии, поддержка членства в ЕС достигает 92% (здесь и ниже приводятся данные WeBalkans). Положительный образ Евросоюза имеют 82% албанцев. Доверие к Евросоюзу выражают 92% граждан.

Северная Македония — еще одна страна с устойчивой проевропейской поддержкой: положительный образ ЕС имеют более 60% граждан, доверие к союзу — 79%.

Черногория также демонстрирует высокий уровень поддержки: положительный образ ЕС имеют более 60% граждан, доверие — 73%. Более 62% черногорцев верят, что страна вступит в ЕС в ближайшие пять лет. По данным еврокомиссара по расширению Марты Кос, Черногория может стать 28-м членом ЕС уже в конце 2028 года.

Босния и Герцеговина — более сложная картина: положительный образ ЕС имеют 53% граждан, доверие к союзу — 72%. При этом в Республике Сербской поддержка значительно ниже, чем в Федерации Боснии и Герцеговины, что отражает глубокие внутренние противоречия.

Планы расширения

В последние годы ЕС декларирует амбициозные планы по расширению союза, заявляя о том, что готов принять в том числе Украину и предоставить ускоренную процедуру вступления ряду стран, среди которых упомянутые балканские страны. Брюссель готовит проект реформы правил для будущих членов. Однако Евросоюз уже 13 лет не принимал новых членов.

Одной из главных проблем является опасение ряда стран ЕС, что поспешный прием новичков может стать «троянским конем» для объединения. Суть опасений в том, что смена правительств в новых государствах-участниках способна заблокировать важнейшие инициативы Евросоюза.

При этом президент Финляндии Александр Стубб предложил расширить Евросоюз до 40 стран, включив в состав не только балканские государства, но и, например, Канаду. Однако это заявление выглядит скорее как стратегическая декларация, чем реалистичный план, учитывая текущие темпы расширения и степень поддержки ЕС среди кандидатов.

На всем этом фоне экономика ЕС продолжает падать. В передовых странах ЕС, таких как Германия, закрываются заводы и падает промышленное производство, главным образом из-за ситуации с перераспределением импорта энергоносителей в связи с отказом от российского газа.

Помимо экономических проблем, политика Брюсселя становится все более авторитарной. Звучат предложения ограничить или вовсе отменить право вето в принятии решений странами-участницами блока, наделить Еврокомиссию полномочиями союзного правительства. Помимо этого, Брюссель давит на отдельные страны, которые осуществляют политику евроскептицизма, посредством ограничения финансирования.

Евроскептицистские настроения стали подавляющими даже в передовой стране ЕС — Франции. Ряд французских политиков воспринял итоги исландского референдума с воодушевлением. Лидер французской партии «Патриоты» Флориан Филиппо заявил, что «исландцы дали большую оплеуху [председателю Еврокомиссии — ред.] Урсуле фон дер Ляйен». Марин Ле Пен заявила, что «членство в ЕС не является естественной целью для каждой европейской демократии». Согласно опросам, сегодня 54% французов проголосовали бы за выход из ЕС, если бы состоялся соответствующий референдум — для сравнения, в июне 2024 года этот показатель составлял 42%.

Парадокс в том, что страны с высокой поддержкой ЕС (Албания, Черногория, Северная Македония) не могут быстро вступить в союз из-за бюрократических проволочек и внутренних противоречий внутри самого ЕС. Сербия уже много лет находится в процессе переговоров, и поддержка вступления в блок среди населения этой страны только упала за последние годы. Подобная тенденция наблюдается и в Грузии. Если до этого евроскептицизм рос внутри самих стран ЕС, то теперь этот тренд уже дошел до потенциальных кандидатов. Результаты референдума в Исландии — яркий показатель.