Вернется ли Европа в газовые объятия России?

Согласно данным Financial Times, запасы газа в подземных хранилищах стран ЕС составляют всего 29,76%. Для понимания масштаба сложившейся катастрофы: средний пятилетний показатель для этого времени года — около 45%. Особенно критическая ситуация сложилась в Латвии, Швеции, Нидерландах и Хорватии, где запасы опустились до уровней, угрожающих энергобезопасности этих стран.

«Европа только выходит из промышленного энергетического кризиса, и теперь у нас следующий», — цитирует FT аналитиков, наблюдающих за ситуацией.

На пике цены на газ в Европе на пике достигали $800 за тысячу куб. м — максимум за три года. Апрельские фьючерсы на хабе TTF подскочили более чем на 30% за первые часы торгов. Хотя к закрытию дня цены несколько скорректировались до $650-660, сам факт такого скачка свидетельствует о панике среди трейдеров. Еще в феврале 2026 года цены держались в районе комфортных для европейской промышленности $400.

Главный удар по европейскому энергобалансу нанесла остановка производства в Катаре. Государственная энергетическая компания QatarEnergy объявила форс-мажор по контрактам на поставку СПГ после иранских атак на газовые объекты в Рас-Лаффане и Месаиде.

По данным Reuters, даже при немедленном прекращении войны восстановление прежних объемов экспорта займет не меньше месяца: две недели на перезапуск установок и еще две — на охлаждение газа до сверхнизких температур.

Ситуация усугубляется еще тем, что весь катарский газ идет через Ормузский пролив. Сейчас он де-факто закрыт для судоходства. В Корпусе стражей исламской революции Ирана недвусмысленно заявили, что «Иран сожжет любое судно, которое попытается пройти через Ормузский пролив».

Через Ормузский пролив проходит до 20% мировой нефти и более 30% мировых поставок СПГ. Порядка 150 танкеров скопились у входа в пролив в ожидании развязки, но развязки пока не предвидится.

Как отмечает замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач, вместе с перекрытием Ормузского пролива выбытие предложения из Катара создает «такой масштабный кризис», с которым рынок еще не сталкивался. Перекрытия Ормузского пролива вообще никогда не было в истории, подчеркивает ведущий аналитик ФНЭБ Игорь Юшков. Иран неоднократно угрожал блокадой, но лишь сейчас, после гибели Али Хаменеи и ряда военных руководителей Исламской республики, эти угрозы стали реальностью.

Логичный вопрос: может ли Европа нарастить закупки у других поставщиков? Сейчас крупнейший поставщик СПГ для Европы — Норвегия — уже работает на пределе своих возможностей. Ее инфраструктура не позволяет мгновенно увеличить прокачку, а контракты уже заключены на годы вперед. США, занимающие первое место по поставкам СПГ в ЕС (25,4% против катарских 3,5% в 2025 году), тоже не в состоянии мгновенно компенсировать выпавшие объемы. Американский СПГ физически не может заменить катарский в полном объеме — разные рынки и разная логистика.

Ситуацию усугубляет конкуренция с Азией. Танкер с СПГ, первоначально направлявшийся во Францию, стал первым грузовым судном в Атлантическом океане, изменившим маршрут и отправившимся в азиатские страны. Азиатские покупатели готовы платить больше, и европейцам придется вступать в ценовую войну за каждый кубометр газа. Японско-корейский индикатор (JKM), отражающий цены в Азии, взлетел на 68%. В этих условиях Европа, даже имея деньги, может просто не найти свободных объемов газа — все будет уходить туда, где цена выше.

Министр энергетики Норвегии Терье Осланд во вторник, 3 марта, заявил, что ЕС может вернуться к обсуждению импорта газа из России на фоне эскалации на Ближнем Востоке. Если возврат к российским энергоносителям действительно состоится, он будет очень сложным. ЕС выстроил огромную санкционную конструкцию за последние годы. Хотя СПГ из России все еще поставляется в Евросоюз, в 2027 году вступит в силу 19-й пакет санкций ЕС, согласно которому в ЕС прекращается импорт российского СПГ. Законодательство ЕС предусматривает возможность отступления от собственных санкционных ограничений только в условиях серьезной угрозы энергобезопасности, и то возобновление импорта санкционного сырья в условиях чрезвычайной ситуации по законам ЕС возможно до четырех недель. ЕС будет вынужден либо в полной мере следовать этому правилу, либо вводить поправки в законодательство Союза. Есть также вариант постоянного продления режима ЧС, однако это будет бить по инвестиционному климату.

Если конфликт США и Израиля с Ираном закончится быстро, то цены скорректируются. Но есть сценарий, по которому война будет идти еще минимум сто дней (согласно источникам Politico в Пентагоне). В этом случае Европу ждет многомесячный период высоких цен и дефицита предложения. Хранилища к началу отопительного сезона могут оказаться заполненными лишь на 50-60% вместо необходимых 90%. Зимой 2026-2027 годов при любом похолодании цены взлетят, и промышленность столкнется с принудительным ограничением потребления.

Серьезную угрозу представляет физическое уничтожение газовых и нефтяных заводов. Их восстановление может быть не быстрым и занять годы. В этом косвенно заинтересована администрация Трампа, которая предпочла бы избавиться от конкурентов на рынке, чтобы Европа закупала топливо только у США (это и является частью стратегии Трампа по экономическому давлению на ЕС). В этом случае мировой энергетический рынок ждет тектонический сдвиг. Россия как крупнейший поставщик, не затронутый конфликтом, оказывается в уникальном положении. Европе придется не просто вернуться к российскому газу, а кардинально пересмотреть всю архитектуру энергетической безопасности, признав, что без России она выжить не может.