Иран минирует Ормузский пролив. Глобальный экономический кризис на пороге

Это уже не просто глобальная экономическая эскалация из-за войны на Ближнем Востоке. Одно дело — закрыть пролив (что само по себе уже является беспрецедентным), другое — сделать его фактически непроходимым на довольно долгое время до гипотетического разминирования. Как точно заметил геополитический аналитик Брайан Аллен:

— Закрыть пролив военно-морским присутствием — это обратимо. Заминировать его — нет. Пролив не просто закрывается, он становится непроходимым.

В нормальных условиях через Ормузский пролив проходит около 20-21 млн баррелей нефти в сутки. Это составляет пятую часть всего мирового потребления и около четверти всей морской торговли нефтью. Для шести стран пролив является безальтернативным маршрутом экспорта. Есть обходные трубопроводы, которые позволяют вывозить нефть через Красное море, но их совокупная мощность может покрыть максимум треть обычного потока в 20 млн б/с. Остальные ежедневные 13-14 млн баррелей, включая почти весь экспорт Ирака и Катара, просто не будут экспортироваться.

Помимо нефти, через Ормузский пролив перевозится треть мировых морских удобрений. Особое место занимает карбамид (мочевина): через Персидский залив экспортируется 67% всего объема этого ключевого азотного удобрения.

По данным американской разведки, Иран приступил к минированию пролива, используя тактику малых сил. Несколько десятков мин уже были выставлены в последние дни, но критически важным является то, что 80-90% иранских малых судов и минных заградителей остаются в строю. Это дает Тегерану потенциал превратить пролив в гигантское минное поле, выставив сотни мин в кратчайшие сроки.

Трамп отреагировал максимально жестко и в своем посте в соцсети Truth Social выдвинул ультиматум: если мины не будут убраны немедленно, Иран столкнется с военными последствиями «беспрецедентного уровня».

Параллельно с дипломатическими заявлениями Центральное командование США (CENTCOM) начало военные операции против иранских судов, подозреваемых в установке мин. Было заявлено об уничтожении 16 таких судов.

В результате действий Ирана в наиболее уязвимом положении оказался Ирак. 85-90% его добычи приходится на южные месторождения, не имеющие трубопроводного выхода на север. Уже через три дня после закрытия пролива наземные хранилища заполнились на 90%. Добыча на месторождениях Румейла и Западная Курна-2 сократилась, по оценкам, на 1.4-1.5 млн б/с.

Саудовская Аравия и ОАЭ тоже имеют ограниченный запас прочности. Максимально используя обходные трубопроводы и накопленные запасы в плавучих хранилищах (около 30 VLCC супертанкеров стоят на якоре в Персидском заливе), они могут продержаться не более 20 дней, после чего также будут вынуждены сокращать добычу.

Энергетический апокалипсис на локальных рынках

Азия является основным потребителем ближневосточной нефти. Через Ормузский пролив регион получает 84% своей сырой нефти и 83% импортного СПГ. Индия, импортирующая 85% своей нефти, оказалась в критическом положении. Ее стратегические резервы рассчитаны всего на 25 дней. Еще хуже ситуация с газом: Катар покрывает до 46% потребностей Индии в СПГ. Министр иностранных дел Индии провел экстренные переговоры с Ираном, Германией и Южной Кореей, а США временно разрешили индийским НПЗ закупать российскую нефть в обход санкций.

Помимо Индии, многие страны, такие как Япония, начали использовать стратегические нефтяные резервы. Южная Корея готовится к дефициту СПГ и объявила о развертывании стабилизационного фонда на 100 трлн вон ($68,2 млрд). Страны G7 и МЭА рассматривают скоординированный выброс 300-400 млн баррелей из государственных запасов. Однако практический темп высвобождения резервов исторически не превышал 2 млн б/с, тогда как дефицит, созданный блокадой, составляет более 20 млн б/с.

Об этом говорят, в частности, аналитики Rystad Energy. Глобальная рецессия может наступить, если блокада пролива как следствие минирования продлится более двух месяцев. По всему миру вырастут цены на бензин и дизель. Азия будет вынуждена ускорить диверсификацию импорта, делая ставку на США (американская и венесуэльская нефть), Африку и Россию. Высокий спрос и дефицит предложения на энергетических рынках по итогу могут привести к размягчению санкционной политики Запада в отношении российских энергоносителей.