Суннитская коалиция объявила войну шиитской «Оси сопротивления»

Поводом стали удары союзных Ирану йеменских хуситов по саудовским нефтяным объектам и городам (включая священные мусульманские города Мекку и Медину).

Соглашение о совместной обороне, получившее название «Мекканского», было подписано Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном еще 7 августа. Документ закрепил принцип коллективной обороны: вооруженное нападение на любую из трех стран рассматривается как нападение на всех союзников. Подписи под документом поставили наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф.

Соглашение стало прямым ответом на глубокий кризис региональной безопасности, вызванный войной США и Израиля против Ирана, а также последствиями агрессии Ирана и его прокси-сил. На фоне атак Ирана на саудовские объекты во время войны, хуситы в последнее время также активизировали свои атаки на королевство. Поэтому альянс, который стал логическим продолжением оборонного пакта между Саудовской Аравией и Пакистаном, стал попыткой суннитских стран взять на себя ответственность за безопасность и защиту. Агрессия США против Ирана, по сути, развязала руки всей так называемой «Оси сопротивления». Сейчас Иран стремится максимизировать ущерб для стран Персидского залива, в том числе посредством непрямых действий — через свои шиитские прокси-силы.

После почти двух месяцев консультаций и нескольких раундов переговоров на уровне начальников генштабов и министров обороны Турция, Пакистан и Саудовская Аравия перешли к практической фазе. В совместном заявлении по итогам заседания 5 октября говорится, что комитет «принял решение незамедлительно приступить к практической реализации обязательств в сфере коллективной обороны и принять необходимые меры для выделения согласованных воинских контингентов и средств, а также для обеспечения их оперативного развертывания на территории Королевства [Саудовская Аравия — ред.]». Первым генсеком альянса назначен отставной генерал-лейтенант пакистанской армии Науман Махмуд.

Долгое времена традиционным гарантом безопасности стран Персидского залива выступали США. Однако на фоне смены приоритетов Вашингтона, обусловленных стратегией Трампа по сосредоточению ресурсов США на восточно-азиатском направлении, Белый дом стремится увести значительную часть американских сил с Ближнего Востока. Но для этого Трампу нужно решить иранскую проблему. Начавшаяся операция США и Израиля против Ирана стала попыткой окончательно решить вопрос иранской угрозы и региональной нестабильности, связанной с действиями как самого Ирана, так и его прокси-сил. Пока еще рано подводить итоги произошедшего. Можно сказать, что битва, которую начали США и Израиль, обернулась «Пирровой победой» в том смысле, что потери врагу были нанесены значительные, однако стратегические цели достигнуты не были: иранский режим остался у власти, соглашение достигнуто не было. При этом США потратили значительное количество боеприпасов различного уровня, а их интересам был нанесен ущерб. Иран спокойно атаковал базы США и продолжает атаковать после перемирия. Среди американцев не наблюдается значительной поддержки действий Трампа. Напротив, операция против Ирана и последующая за ней блокада Ормузского пролива нанесли серьезный удар по рейтингу самого американского лидера и Республиканской партии.

Поэтому создание суннитского альянса стало стратегическим сдвигом в архитектуре безопасности Ближнего Востока. Непосредственным поводом для активации альянса стали массированные атаки хуситов на Саудовскую Аравию. В июле группировка объявила морскую блокаду саудовского судоходства и с тех пор систематически наносит удары по танкерам, нефтяным объектам и инфраструктуре страны. При этом масштаб атак продолжает нарастать. Только 5 октября хуситы заявили о трех крупных военных операциях с использованием баллистических и крылатых ракет, а также БПЛА, нанеся удары по международному аэропорту Эр-Рияда, НПЗ Saudi Aramco в Рабиге и ряду других целей.

Особую тревогу у Эр-Рияда вызвали попытки атак на священные исламские города —Мекку и Медину. Именно защита этих городов стала главным аргументом для активации альянса. В совместном заявлении три страны самым решительным образом осудили попытку нанесения ударов по Мекке и Медине (заявление приводит «Синьхуа»).

Антииранская коалиция

На первый взгляд, подобное развертывание войск одной страны-члена НАТО (Турции) и ядерной державы (Пакистана) направлено против хуситов. Однако за фасадом борьбы с йеменскими повстанцами отчетливо просматривается иранский вектор. Ракетный и дроновый арсенал хуситов в значительной степени создан при иранской поддержке. Министр обороны Пакистана Хаджа Мухаммад Асиф, комментируя участие Исламабада в альянсе, прямо подчеркнул, что Пакистан будет защищать Саудовскую Аравию от «поддерживаемых Ираном хуситов» всеми доступными средствами.

Иранская «Ось сопротивления» на протяжении последних двух десятилетий была ключевым инструментом Тегерана в региональной политике. Однако события последних двух лет нанесли этой конструкции серьезный урон.

Война США и Израиля против Ирана, начавшаяся в феврале, привела к гибели значительной части иранского военно-политического руководства, включая верховного лидера аятоллу Али Хаменеи. Иран как центральный элемент «Оси» оказался значительно ослаблен. Помимо этого, Израиль активно участвует в операциях против ливанской «Хезболлы» в настоящее время и действует, в том числе, на территории самого Ливана.

Активация «Мекканского альянса», по сути, создает новый военный блок, который является ответом на иранскую агрессию. Развертывание турецких и пакистанских войск в Саудовской Аравии означает, что любая эскалация со стороны хуситов или их иранских покровителей будет встречать коллективный отпор.

Что особенно показательно, сам Иран отреагировал на создание альянса сдержанно. Официальный представитель МИД Исламской Республики Эсмаил Багаи заявил, что Тегеран «не видит причин для беспокойства» в связи с трехсторонним оборонным соглашением, и что в нем «нет положений, которые могли бы вызвать обеспокоенность Тегерана». Более того, представитель Корпуса стражей исламской революции Хоссейн Мохебби назвал «Мекканское соглашение» «эффективным шагом» на пути к обеспечению безопасности самими региональными странами и «отсечению рук иностранцев».

Эта риторика может показаться весьма неожиданной и излишне дипломатичной. Но Ирану сейчас выгодно представить «Мекканский альянс» как инструмент региональной автономии, а не как антииранский блок. Гораздо удобнее преподнести это как следствие ослабления влияния США в регионе. Однако нельзя исключать того факта, что США, в конце концов, сами являются бенефициарами этого альянса. Выгоднее вести войну с Ираном не посредством прямого участия США, а опосредованно. Поэтому, альянс Саудовской Аравии, Турции и Пакистана против иранской оси как никогда сейчас играет на руку Трампу. Сам американский президент назвал соглашение «большим, смелым и важным первым шагом» и заявил, что «очень рад видеть, как Ближний Восток сближается».

Здесь, в каком-то смысле, Трамп реализует сценарий, который он сейчас стремится осуществить в Европе: союзники США должны сами себя защищать. Поэтому он требует от европейских стран увеличивать расходы на оборону. Помимо этого, этот суннитский альянс косвенно способствует скорейшему уходу США с Ближнего Востока. Союзники сами себя защищают, а США могут сосредоточиться на восточно-азиатском направлении.

Еще одна важная деталь: антииранский вектор на Ближнем Востоке теперь институционально закреплен. «Мекканский альянс» стал постоянной институционализированной структурой с генсеком, оборонным комитетом и механизмами совместного развертывания войск. По сути, на Ближнем Востоке окончательно оформилось «суннитское НАТО».

Однако члены нового альянса пока не заинтересованы до конца разрывать отношения с Тегераном. Пакистан, вынужденный балансировать между союзом с Саудовской Аравией и нежеланием окончательно сжигать мосты с соседним Ираном, с которым его связывают сложные исторические и экономические отношения, прямо не поддержал Саудовскую Аравию во время иранских атак в ходе недавней войны. Турция, будучи членом НАТО, также заинтересована в сохранении торговых отношений с Тегераном. Саудовская Аравия, в свою очередь, все еще зависит от экспорта нефти через Ормузский пролив, который Иран может блокировать.

Тем не менее, сам факт активации альянса и развертывания войск свидетельствует о том, что американский «зонтик» безопасности на Ближнем Востоке уходит. На его место приходят региональные альянсы, которые могут стать еще более серьезными вызовами для глобальной безопасности, особенно в свете противостояния с Ираном с одной стороны, с Израилем — с другой. Во всяком случае, Турция эпохи Эрдогана остается антиизраильской, как и Пакистан.