Пуштунский пояс: Пакистан и Афганистан движутся к крупной региональной войне

Обвинения афганского правительства Пакистаном в поддержке террористов по итогу переросло в открытые боевые действия с применением авиации, артиллерии и танков. Министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф объявил правительству «Талибана» открытую войну, обвинив Кабул в «экспорте терроризма». Афганские силы, в свою очередь, начали широкомасштабное наступление, захватив, по их данным, 15 пакистанских блокпостов на линии Дюранда.

Толчком к новой фазе противостояния стали авиаудары, которые Пакистан нанес 21–22 февраля по афганским провинциям Нангархар и Пактия. В Исламабаде заявили, что уничтожили более 80 боевиков «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП, запрещена в РФ), которые якобы укрывались на афганской территории. По данным ООН и афганских властей, жертвами бомбардировок стали мирные жители (от 13 до 18 человек погибли). Вечером 26 февраля Кабул объявил о начале «крупномасштабных наступательных операций». Представитель «Талибана» Забихулла Муджахид подтвердил, что афганские силы атакуют пакистанские военные объекты вдоль всей границы. Пакистанское телевидение PTV сообщило об ответных ударах ВВС по военным объектам Афганистана в Кабуле, Кандагаре и Пактии. Пограничные столкновения, имевшие место быть ранее, в этот раз переросли в полноценные боевые действия с применением авиации и нанесением ударов по командным штабам. Два соседних государства стоят на грани полномасштабной войны.

Известно, что Афганистан не признает свою международно признанную границу с Пакистаном. Граница исторически была проведена по так называемой линии Дюранда британцами в 1893 году. Граница таким образом разделила пуштунские племена, значительная часть которых на сегодняшний день составляет население северо-западного Пакистана. Талибы, представляющие условно пуштунское исламистское крыло, неофициально выступают за объединение всех пуштунских племен под своей властью, поэтому воспринимают границу с Пакистаном как искусственную стену, проведенную иностранцами и разделившую пуштунов. Пакистан же в последние годы активно укрепляет границу бетоном и колючей проволокой.

Не стоит забывать, что Пакистан сам приложил руку к созданию «Талибана» в 1990-е годы как своего инструмента влияния. Многие талибы находили убежище на территории Пакистана после вторжения войск США и свержения «Талибана» в 2001 году. Пакистан косвенно также поспособствовал возвращению к власти талибов в 2021 году. Однако после возрождения «Исламского эмирата Афганистан» под руководством талибов отношения между двумя странами резко ухудшились. Причиной этого стало действия боевиков ТТП, с которыми Пакистан ведет долгую борьбу. После прихода движения к власти в Кабуле в 2021 году тысячи боевиков ТТП, которые воюют именно против центрального правительства Пакистана, нашли убежище в Афганистане. У них общая идеология и тесные родственные связи с афганскими талибами. Пакистан обвиняет Кабул в том, что он не просто укрывает, а вооружает и поддерживает ТТП.

Если боевые действия с элементами открытой войны продолжатся, вероятны авианалеты по командным пунктам талибов со стороны Пакистана, широкое применение артиллерии и удары БПЛА. Маловероятно, что Пакистан пойдет на полномасштабное сухопутное вторжение на территорию Афганистана. Однако востоковед Юрий Мавашев считает, что Пакистан и Китай (чей проект КПЭК в Пакистане под угрозой из-за доминирования индийской портовой инфраструктуры в Иране Речь идет об иранском порте Чабахар в граничащей с Пакистаном провинции Систан и Белуджистан; порт в настоящее время находится по управлением индийцев) могут сделать ставку на смену власти в Афганистане, поддерживая внутреннюю оппозицию талибам. Это превратит Афганистан в арену прокси-войны с участием Индии с другой стороны баррикад. Несмотря на фундаментальные идеологические разногласия (Индия по большей части является умеренно антиисламской страной, в то время как в Афганистане религиозные меньшинства практически не имеют никаких прав), Дели вполне может использовать Афганистан как рычаг давления на Исламабад и средство ослабления последнего.

В то время как Пакистан закрыл границы, Афганистан активно переориентировал торговые потоки на Иран. Экспорт Афганистана через иранские порты вырос на 13%. Порт Чабахар развивается как противовес китайско-пакистанскому Гвадару. Индия, таким образом, получает прямой путь в Афганистан и Центральную Азию, минуя Пакистан. Для Исламабада это геополитический кошмар: экзистенциальный враг в лице Индии получает «базу» в тылу через иранскую территорию.

Нельзя игнорировать и недавний оборонный договор между Саудовской Аравией и Пакистаном, заключенный в сентябре прошлого года. В условиях, когда Иран, вероятно, будет вовлечен в крупную региональную войну, участником которой станет в том числе Саудовская Аравия (из-за наличия американских баз), Пакистан становится важным элементом сдерживания. Если конфликт США с Ираном перерастет в региональную войну, пакистанская армия может быть втянута в него на стороне саудовской коалиции, что еще сильнее накалит обстановку на ее северо-западных (афганских) рубежах. В Кабуле, в свою очередь, уже пообещали поддержку правительству в Тегеране в случае начала атак США. Ряд иранских чиновников рассматривают Афганистан как путь возможного бегства в случае падения режима в Тегеране. Поэтому для Пакистана лучшим исходом был бы сценарий смены правительств и в Тегеране, и в Кабуле.